История (© Арсен Аветисов)

К предмету истории в 43-тьей школе всегда было особенное отношение. В том смысле, что этот предмет не считался профилирующим, в отличие от иностранного языка или алгебры, и руководство учебного заведения совершенно спокойно смотрело на уровень преподавания, подготовленность учителей и идеологическую направленность уроков. История древнего мира и средних веков преподавались двумя патриархами школы Надеждой Багратовной и Ириной, если не изменяет память, Сергеевной. У Надежды Багратовны был бардовский, прокуренный с хрипотцой голос, и когда она с воодушевлением рассказывала о тяжелом положении рабов в Египте, создавалось впечатлении, что он вот - вот должен сорваться. Но урок за уроком ничего с голосом не происходило - по всей видимости, она не меняла марку сигарет. Ирина Сергеевна, курила папиросы и в сочетании с уникальным по размеру сапфировым гарнитуром – сережки, кулон и кольцо – создавала этакий декадентский имидж. Возраст Ирины Сергеевны к тому времени, а речь идет о середине 70 – х годов, приближался или перевалил за седьмой десяток, Надежда Багратовна была на десяток моложе.
Одним из главных событий связанных с их специальностью было посещение Египта по туристической путевке. Этот факт, с красочным описанием самого путешествия становился темой растянутой на несколько уроков, а примеры из увиденного приводились в связи с любыми изучаемым периодом истории человечества. В целом оба преподавателя были добрыми женщинами, спокойными и аполитичными.
Куда более агрессивной и занятной фигурой был историк по образованию, бывший секретарь райкома партии, грек по национальности, истинный коммунист с библейским именем Моисей.Наголо бритый, (хотя это не установленный факт – вполне вероятно, что имело место тотальное облысение) восьмидесятилетний старик с боевой биографией. Вместе с облысением и орденами, старик заработал и некоторое подобие старческого склероза в слабовыраженной форме. Симптомы выражались в неадекватной реакции на окружающую обстановку, постоянные видение революционной ситуации в одном отдельно взятом классе, походке лыжника по коридорам школы и в других мелочах. С Моисеем связано несколько интересных историй.
Может нашему классу и повезло – у нас был другой преподаватель истории. Но часто, исключительно вербально мы становились свидетелями методики проведения урока бывшим партийным работником. Нечеловеческие крики, оглушительный хохот и периодические, визгливые замечания Моисея. Ученики проявляли к нему категорическое неуважение и как - то во время одного из уроков запустили в него набитой учебниками сумкой. Сумка угодила прямо в блестящую макушку Моисея, и он замертво свалился. Не растерявшись, ученики подхватили Моисея ногами вперед, как таран над головой и с криками “Моисей умер” понеслись с драгоценным телом по коридору в сторону учительской. Все повыскакивали из классов, наблюдая стремительную траурную процессию. Моисей с закрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом сжимал в руках трагический снаряд - сумку. По дороге к месту назначению ученики пытались выдернуть сумку из намертво вцепившихся в дерматин пальцев, но это им не удалось. Бережно, под присмотром и завывание завуча его положили на диван, и только тогда он неожиданно открыл глаза. Уверено открыл сумку, нашел дневник, прочитал фамилию собственника сумки и, протягивая дневник директору школы, прошамкал: ”В моей смерти прошу никого не винить". После чего закрыл глаза и, сладко посапывая, заснул.
Врач, осмотревший Моисея, ничего болезненного не нашел, даже исключил склероз, и Моисей, как ни в чем не бывало, на следующий день пришел в школу. Обладатель портфеля объяснил, что на уроке он не присутствовал, а портфель был выкраден у него неизвестными как раз на перемене перед уроком. Историю замяли, да и Моисей быстро забыл о ней.
В другой раз, обходя классы, завуч заметил странные желтые пятна на стене позади Моисея. Количеством в шесть семь, они аккуратными овалами расплывались по стене.
-Что это, Моисей Николаевич, - с удивлением спросил завуч.
-А это, - Моисей с интересом разглядывал пятна, - так это с верхнего этажа протекло.
-А это, - завуч шевелил ногой яичную скорлупу, которой был усеян пол под пятнами.
-Это, - смеясь наивному вопросу завуча, ответил Моисей, - это ведь от курицы.
Наш класс не терпел примитивного воздействия на учителей, типа забрасывание яйцами, удары сумками и другие виды физического воздействия. Мы предпочитали творческий подход.
Преподаватель истории Руслан Павлович серьезно заболел, и заменить его кроме Моисея было некому. Так как наш класс имел положительную репутацию в школе, в этой замене руководство не видело ничего опасного, в первую очередь для Моисея. Мы с удовольствием подготовились к уроку – привязали будильник под стулом Моисея, установив контрольное время через 25 минут после начала занятия. Моисей энергично вошел в класс, серьезно оглядел вытянувшихся по стойке смирно учеников и пригласил всех садиться. Тишина была для Моисея необычная. В этом тотальном молчании он начал знакомиться с учениками. Называя фамилию, он с интересом изучал лицо откликнувшегося, потом кивал головой и называл следующую. Безусловно, опасная тишина класса и лояльное отношение к преподавателю беспокоило Моисея. Он ждал подвоха и осторожно вызвал ученика с подозрительной фамилией Снапир к доске. Будучи приверженцем проводимой политики в эпоху "культа личности", Моисей бдительно относился к лицам с подозрительными фамилиями. Снапир Анатолий, помимо своей фамилии, отличался несколько выдвинутой нижней челюстью, в которой первое время Моисей усмотрел угрозу своей безопасности. Со словами: «Убери челюсть», - Он даже попытался ее несколько задвинуть ладонью на анатомически правильное месторасположение. Анатолий продолжал улыбаться, челюсть не поддавалась, и урок продолжился.
Полностью удовлетворившись ответом ученика, и даже поставив ему положительный балл, он несколько расслабился и принялся рассказывать тему следующего занятия. Что – то революционное. Класс внимательно слушал его неторопливый рассказ. У Моисея от такого течения урока развилась эйфория и он начал вспоминать тронувшие его сердце события своей биографии. Как он молодым бойцом Красной Армии, зашел в хату какой – то незнакомой с учением Маркса женщине, и на ее антиреволюционные реплики взялся за ремень. С этими словами он действительно взялся за ремень и сделал попытку его расстегнуть, при этом глаза его мечтательно запрокинулись, а руки предательски дрожали. Опомнившись, он закашлялся и объяснил, что ремнем приходилось иногда доказывать истинность учения классиков материализма. Уже полностью освоившись, Моисей присел за свой стол, улыбаясь, продолжая воспоминания своей молодости.
И тут свершилось. Будильник пронзительно зазвенел, оповестив окончание мирного процесса. От неожиданности Моисей подпрыгнул и пронзительно пробежал взглядом по рядам, надеясь определить по выражению лиц местонахождение прибора. То, что это будильник, он понял, посмотрев на часы, до окончания урока оставалась добрая половина времени. “Всем встать”, - завопил Моисей и побежал по рядам, прислушиваясь к каждой парте. К сожалению, возрастные изменения коснулись и слухового аппарата историка, и определить местонахождение источника звука для него было невозможно. Сделав три круга по классу и поняв, что обнаружить будильник не удастся, он со злости пнул свой стул. Стул опрокинулся, и злосчастный будильник упал на пол, продолжая звенеть.
Моисей с победным криком бросился к предмету, пытаясь взять его дрожащими руками. Тут кто - то, как – бы случайно, поддел будильник ногой и он отлетел в другой угол. Моментально подбежали еще двое учеников, и урок истории превратился в тренировку футболистов, главным занятием было отработка пасса. Моисей безуспешно пытался отнять мяч – будильник. Исход матча был предрешен. Неожиданно его осенило – он подбежал к двери и как амбразуру закрыл ее своим телом. “С вещами на выход”, - отдал приказ бывший красноармеец. Придирчиво осматривая каждую сумку и портфель, профессионально шманая руками по телу. Последним выходил ученик с керамическим горшком, из которого торчало что – то напоминающее фикус. Презрительно взглянув на цветок, Моисей пропустил и его остался один на один с грязно серыми стенами и натертым мастикой паркетом класса. Было достаточно пяти минут, чтобы убедиться, что будильник бесследно исчез, как вещественное доказательство компрометирующее доброе имя класса. Тем временем, выкинув кустик фикуса, ученики извлекли часы из удобренной земли горшка.
Руслан Павлович был прямой противоположностью Моисею. Жизнерадостный, с огромным животом, с вьющимися волосами, эрудит и весельчак. Слегка коснувшись темы урока, приведя пару цитат из великих мыслителей, небрежно вызвав к доске кого - нибудь и убедившись в знании основополагающих фактов истории, он переходил к самой интересной части урока. Здесь он подробно останавливался на рекомендуемом сочетании блюд и марок вина в грузинском застолье, приводил поражающие воображение цифры по нормам их употребления и плавно переходил к чисто мужской теме – футбола. Он вспоминал прославленных грузинских футболистов, их биографии, обсуждал недочеты и промахи в сегодняшнем составе команды «Динамо», естественно тбилисского, и главное, он сам по воскресеньям играл в футбол и знал предмет своего обсуждения как - бы изнутри. Но грузинская кухня его интересовало все же больше, чем исконно национальная игра. Он смаковал подробности и нюансы актуальности использования орехового соуса с белым вином «Цинандали», фактуру мяса молодого барашка выкормленного на пастбищах Сванетии, неповторимо отталкивающий запах овечьего сыра и взаимосвязь густоты этого аромата с жирностью, минимальное рекомендуемое количество выпиваемых литров вина и произносимых тостов в течение пятичасового застолья и его график и так далее. Как он съедал эти центнеры мяса и выпивал декалитры вина, увидеть не удалось, но стать свидетелем его таланта футболистами все же пришлось.
Как - то на большой перемене на школьном дворе шла обычная игра в мяч. Руслан Павлович нервно наблюдал со второго этажа здания школы за ее ходом и делал уместные замечания относительно несовершенной техники и глупой тактики, при этом он с досады хлопал в ладони и громко испускал сакраментальное: «Вах - то». Когда обе команды были раскритикованы в пух и прах, один из футболистов, который по росту, эрудиции и частично по весу не уступал болельщику – историку заметил, что более конструктивным было бы спуститься и на личном примере показать что такое футбол с большой буквы. На карту был поставлен авторитет. Руслан без колебания направился на поле битвы. Размявшись, он сильно, но совершенно неточно ударил пару раз по воротам и полностью включился в ход игры, отмечая свое месторасположение на площадке воинственными междометиями призывая играющих пасовать ему мяч. Вся школа, облепив окна, наблюдала за мощным форвардом, неторопливо выбирающим выгодную ударную позицию. Во время очередной обработки мяча и эффектного использования заслона его корпусом, Руслан неосторожно наступил на него, еще секунду неуклюже балансировал руками, стараясь не упасть, и потом всей своей массой повалился на асфальт, придавив своим огромным животом кожаный мяч. Соприкосновение большой сферической поверхности живота Руслана и куда более маленькой мяча создало эффект детской игрушки «Ванька – встань-ка». Руслан под сдерживаемый хохот аудитории перекатывался на своем животе по мячу, отталкиваясь от асфальта то ногами, то локтями беспомощных рук. Усилиями почти всех игроков его, наконец, подняли, он энергично отряхнулся и весело, как ни в чем не бывало, отправился на занятия.
После этого случая разговоры о футболе все больше заменялись рассуждениями о вкусной и здоровой пище. Историк по образованию сам стал непосредственным творцом истории – нивелированной для человечества, но значительной для школы.

назад к 'воспоминаниям'

©2004 || www.club43.ru
"История создания Клуба 43""Члены Клуба 43""Воспоминания выпускников""Фотографии собраний Клуба""О нашей школе""Форум Клуба 43""Новости"