Архитектурные излишества. Этаж первый. (© Арсен Аветисов)

43 школа представляла из себя монументальное здание, построенное в конце 19 века. Согласно устоявшемуся мнению, строительство финансировал известный нефтепромышленник г-н Манташев. В здании разместилось экономическое училище, просуществовавшее вплоть до революции.
Эта часть истории школы замалчивалась в советское время — Манташев был капиталистом, с классом которых было покончено раз и надолго. В период перестройки и в пост перестроечное время возврат к старым идеалам и образам ни как не отразился на восстановлении истории происхождения здания. Во времена президента Гамсахурдия существовали и крайне экстремальные настроения под лозунгом «Грузию — грузинам». Манташеву не повезло, он был армянином.
Сейчас все всем не до этого.
Изначально здание было трехэтажным. Четвертый этаж надстроили при коммунистах — надо было воплощать в жизнь всеобщее среднее образование. На первом полуподвальном этаже были самые интересные кабинеты.
Кабинет трудового воспитания с рядами железных столов с укрепленными на них мощными тисками. Самый большой стол с самыми большими тисками стоял на возвышении. По замыслу дизайнера за ним должен был стоять преподаватель, авторитетность которого подкреплялась устрашающими вида тисками. Стены кабинета были окрашены в серый цвет и в сочетании со строгими металлическими столами грязно зеленого цвета создавали настроение исправительно — трудового учреждения.
Островком научно технического прогресса был столярный станок выкрашенный в яркие контрастирующие цвета. Так как он никогда не работал, ученики забавлялись тем, что с увлечением крутили многочисленные ручки, отвинчивали оставшиеся на нем гайки и болты и радовались тяжелым и мощным звукам доносившихся при этом из нутра мертвого средства производства.
Урок труда состоял из двух частей. Первая половина урока — творческий процесс выпиливания и выдалбливания неуклюжего подобия деревянных моделей корабликов или изготовление металлических совков (символично) годных, разве что, для копания в песочнице. Вторая часть — непосредственное общение с учениками. В основном рассказы из личной жизни, истории о громких преступлениях, удивительных явлениях от НЛО до Лох — несского чудовища.
Впрочем, была и свободная тема. Умельцы наряду с безобидными сувенирами вытачивали ножи и кастеты.
Девочкам предлагались более безобидные и практичные уроки шитья и кулинарии. У них это получалось естественно. Будущие мамы прилежно выпекали несъедобные пироги с восторгом воспринимаемые одноклассниками.
Слева от лестницы находился кабинет военной подготовки. Заботливое государство оснастило кабинет многочисленными плакатами с изображением деловитых солдатиков в форме образца времен культа личности и макетами блиндажей и защитных укреплений в масштабе один на сто. В кабинете всегда присутствовал специфический запах, говорящий не то о процессе гниения старых портянок, не то о обильном выбросе пороховых газов.
Святая святых — оружейная комната — закрывалась металлической решеткой и тяжелой, обитой дерматином дверью с многочисленными замками. Она была под охраной старой, но не надежной сигнализации. В конце комнаты стоял огромный сейф с парой автоматов господина Калашникова с пропиленными стволами, малокалиберными винтовками модели ТОЗ — 8, и кучей всякого железного хлама почему — то называющегося оружием. Существовало мнение, что эта куча осталась после русско — турецкой компании начала века в качестве трофеев.
Руководил всем этим хозяйством седовласый майор Петр Петрович. По вечерам он тайно попивал горькую и потому обильно душился уставным «Шипром». Безобидный военный человек совершенно не имел представления о педагогике, психологии детского возраста и других науках, но своим простым и добрым отношением к ученикам выглядел профессиональным учителем, взрастившим не одно поколение будущих строителей коммунизма.
Все, что запомнилось с уроков военной подготовки, так это схема строения автомата и этапы его сборки и, соответственно, разборки. Да непонятные однодневные сборы на полигоне, где ученики метали болванку гранаты и стреляли из боевого оружия по невидимым мишеням.
Но, самым заветным местом первого этажа, безусловно, являлся спорт зал. В нем было практически все необходимое для занятий большинством олимпийских видов спорта. В частности, к потолку был привешен огромный похожий на удава канат, по периметру расставлены брусья, гимнастическое бревно, все шкафы в изобилии напичканы булавами, мячами, гантелями. Над ландшафтом зала господствовали баскетбольные щиты с корзинами и периодически натягивающаяся волейбольная сетка.
Место поклонения, своеобразная Мекка, увлекательное приключение — раздевалка. Мужскую и женскую часть разделяла стенка, по хитрому замыслу строителей не достроенная до потолка, так, что забравшись по трубе парового отопления можно было под страшные завывание переодевавшихся девочек наблюдать ужасно желаемые тела. Впрочем, совершенно одетые.
В наблюдателя прицельно летели спортивные майки, брюки, комки газет, все, что попадалось под руку. Посягнувший на частную жизнь спрыгивал с великой стены и проводил импровизированную пресс — конференцию о цвете трусиков, размерах, предполагаемых объемах, и еще много о чем, что он и не мог видеть.
Те, кто боялись высоты и не были прирожденными скалолазами, довольствовались дырой пробитой в стене на уровне 30 см от пола и диаметром порядка 20 см, постоянно заткнутой старым тряпьем или ворохом бумаг. При необходимости, затычка осторожно вынималась и, согнувшись в неудобной позе, можно было жадно высматривать забор ног и, только догадываться о том кому они принадлежат.
Но мало кто знал о VIP наблюдении. Прямо на уровне глаз, если осторожно снять небольшой слой штукатурки, находилось совершенно круглое отверстие, через которое открывалась полная картина происходящего у девочек. Этим шлюзом пользовались тонкие ценители, и только в то время, когда в мужской раздевалке никого не было, или были исключительно посвященные. После сеанса штукатурка аккуратно ставилась на место.
Преподаватели физической культуры не отличались особыми качествами. Как правило, что и закономерно, это были мужчины с хорошо развитой мускулатурой, недвусмысленными шутками и прямым взглядом. Самым характерным представителем этого класса был Борис Михайлович, блондин в голубой форме. На его лице всегда блуждала загадочная улыбка, он резко отдавал шаблонные команды и шел на уступки девочкам.
Время от времени в школе появлялась живая легенда тоже Борис, но Аполлонович. Он приходил с худой авоськой, показательно жонглировал баскетбольным мячом, перекидывался парой словечек. На лице его давно жила усталость.
В середине 70 — х полк гимнастов пополнился совершенно не похожим на своих предшественников преподавателем. Дядя Рафик, именно так звали учителя физкультуры все учащиеся, коллеги его просто называли Рафик, уроки вел в костюмных брюках, сорочке, и штиблетах. Увидеть его в соответствующей его роду занятий форме никому так и не удалось. 55 — ти летний мужчина предлагал свободную тему на выбор: футбол или волейбол. За последний вид урока больше голосовали девочки.
Он не отличался многословием, хмыкал или поддакивал на вопросы слишком любопытных учеников. Особенно у него ценились ученики умеющие заполнять его журнал и непонятную отчетность каллиграфическим почерком. Им выставлялись без заговорочные пятерки. Будущие атлеты и призеры ГТО выделялись явно ботаническим складом слабого торса.
На первом этаже был еще один совершенно непонятный кабинет. Какое — то время там функционировал кабинет пения, после того как его перенесли из большого концертного зала школы. Отсутствие акустики вынудило руководство школы перенести туда один из многочисленных кабинетов английского языка. Проводить там уроки считалось непрестижным.

назад к 'воспоминаниям'

©2004 || www.club43.ru
"История создания Клуба 43""Члены Клуба 43""Воспоминания выпускников""Фотографии собраний Клуба""О нашей школе""Форум Клуба 43""Новости"